Новый всплеск терроризма на Северном Кавказе требует принятия соответствующих мер противодействия ему со стороны федеральных и региональных властей. Наличие очагов межнациональных конфликтов, сложная ситуация в республиках и прозрачность границ с государствами Закавказья оказывают дестабилизирующее воздействие на обстановку в регионе. Рост миграционных процессов на Юге России также является дестабилизирующим фактором, создающим среду для проявлений экстремизма и терроризма, что в определённой ситуации может влиять на всю социально-политическую обстановку в регионе. Такое развитие миграционной ситуации является следствием неэффективности государственного регулирования миграционных процессов. Рост социального неравенства различных слоёв внутри республик СКФО признаётся одним из основных источников терроризма, а профилактика терроризма должна разворачиваться, прежде всего, в социально-экономической сфере.На сегодняшний день террористическая активность в регионе сохраняется. Более того, на Кавказе усиливается активность внешних сил. В Грузии проамериканское руководство инициирует наращивание американского военного присутствия в прикаспийском регоине, а неурегулированные конфликты используются в дестабилизации ситуации на всём Кавказе. Необходима крайняя заинтересованность России в быстрейшем преодолении конфликтогенных факторов Кавказа. В настоящее время большая часть всех террористических
Дагестан стал одним из центров распространения религиозно-политического экстремизма и террористической практики. Здесь, как и по всему Северному Кавказу, экстремистские группы, входящие в единую террористическую сеть, объединены единой идеологией и целью. Терроризм признаётся экспертами одним из главных признаков этнополитической нестабильности в регионе. Об этом свидетельствует динамика террористической деятельности в республике Дагестан.
Проблема терроризма в России представляет опасность стабильности юга страны, наблюдается тенденция к расширению масштабов и географии террористической деятельности. Растёт число террористических актов на почве политического противоборства различных сил, а также на почве межэтнических и межконфессиональных противоречий. На юге России наиболее серьёзной угрозой был, есть и, к сожалению, в обозримом будущем ещё будет религиозно-политический экстремизм.
Усилилась деятельность исламских пропагандистских центров, которые стремятся спровоцировать «религиозный подъём» мусульман, оценивая мир исключительно с позиции ислама. В борьбе за паству духовные лидеры спешат подстраиваться под современные настроения молодежи. Различные конфессиональные направления стали упорно бороться за молодежь, стремясь привлечь их к себе любыми путями. Во время многочисленных встреч и бесед с молодыми верующими, обращается особое внимание на то, что за очень короткое время ваххабитские общины появились на всем Кавказе, а суфии веками не могли создать ни одного братства к западу от республики. Успех распространения ваххабизма объясняется его простотой, благодаря чему он пустил корни во всех регионах России, включая и исконно русские территории, где принято умалчивать о процессах исламизации русской молодежи, что само по себе создаёт межэтническую и межконфессиональную напряжённость. Диалог молодых верующих и остальной части молодёжи показывает, что нет дела важнее торжества прочного и длительного мира.
В центре проблем молодого поколения идеологические вопросы. Прежде всего таухид единобожие основная и самая реакционная отрасль калама, призванная обосновывать главный догмат ислама о единстве божьем. Таухид интересует молодых мусульман как учение призванное выполнять функции идеологического стража Корана. Согласно Таухиду, в богословских исследованиях нельзя допускать ни малейшего отклонения от Корана. Для ещё большего привлечения молодежи в религиозные общины они активно используют различные средства, наполняя религиозной начинкой почти все проводимые в регионе массовые мероприятия. Идеологи духовенства пытаются привить интерес к религии не только богословскими передачами, но и всяческим подогреванием любопытства к околорелигиозной жизни.
Следующая группа проблем, волнующих общество, связана с вопросом занятости среди молодежи, её профессиональной подготовки и образования. Масштабы безработицы настолько велики, что руководство республики не может не замечать этого факта. Духовенство предлагает теологию труда, максимально продвигая в сложившуюся ситуацию религиозную окраску. Религиозные организации внедряются везде, где есть молодежь. Это свидетельствует о значительном росте религиозно-политической активности молодёжи.
А в это время фундаменталисты утверждают - лишь ислам даёт верные жизненные и этические ориентиры для молодежи, только Аллах является крайним основанием всех ценностей, только он наделяет смыслом человеческое существование. Они стремятся сделать идеалы ислама символом молодёжного движения. И надо отдать должное, это им удаётся. Кроме того, остаётся открытым вопрос о том, что делать с радикальными ваххабитами детьми руководителей государственных органов власти. Их немало - от федеральных судей, членов правительства, министров, руководителей муниципальных органов, и до сыновей офицеров различных военных структур и органов внутренних дел.
В Дагестане специалистами отмечается практическое отсутствие этнической и религиозной политики, отсутствие ситуативного анализа и прогноза в этих сферах, пускание процесса на самотек. У властей нет политической стратегии по отношению к мусульманам, нет разработок полноценной концепции взаимодействия с религией.
По инициативе некоторых религиозных деятелей ведутся исследования путей применения в Дагестане исламской системы, разрабатывается программа широкой пропаганды. В Дагестане уже запрещены гастроли ряда известных певцов и артистов, поведение которых на сцене оскорбляет чувства верующих. Трактуется как обязательный по религии скромный наряд, который скрывает формы тела и включает в себя платок или вуаль. Действуют службы знакомств мусульман и мусульманок, функционируют курсы, где девушек учат быть примерными мусульманскими женами, планомерно вводится полный запрет на продажу алкогольной продукции. Некоторые имамы открыто заговорили о целесообразности создания в Дагестане шариатского правительства, так как по их мнению сложилась новая формация мусульман, которая ищет исламскую оболочку. Такая ситуация нуждается в постоянном осмыслении духовенством, оценке происшедших изменений, вынесения фетв (правовых норм) по наиболее важным проблемам современности.
В Дагестане нет ни одной социальной или политической проблемы, в которой прямо или косвенно не присутствовал бы исламский компонент. Попытка решения молодёжных проблем оказалась неэффективным. Молодежь в Дагестане недовольна уровнем жизни, условиями работы, жизненными перспективами, а в самой молодежной политике вообще не представлены самостоятельные структуры молодёжи, участие которых ограничивается фестивалями и форумами. В республике отсутствует вовлечение молодёжи в политическую и экономическую жизнь региона, нет способа выстраивания системы молодёжной политики. Неудовлетворительны и межэтнические отношения в республике, растёт недоверие молодежи к местным и центральным органам власти. Поток миграции молодежи из республики достиг наивысшей точки, Дагестан потерял первенство самой молодой республики. Бесперспективность стала главным символом молодого поколения Дагестана.
Суфизм, имеющий в Дагестане глубокие исторические корни и прочную социальную базу, не может устранить с политической арены серьёзного противника в лице ваххабитов, а некоторые неадекватные действия наоборот укрепили их позиции. Политизация ислама привела к тому, что религиозный фактор в Дагестане приобрёл особое значение. Много руководителей государственных органов власти являются мюридами разных шейхов, и это влияет на принятие решений по ключевым для республики вопросам. Есть и те, кто выступает за "чистоту ислама", то есть исповедуют ваххабизм, особенно среди глав муниципальных образований. Совершенно очевидно, что самой республиканской власти нужна адаптация к сегодняшним реалиям. Постепенно погоня за инвестициями превращается в «бегство».
Несмотря на увеличение количества мечетей, высших и средних мусульманских учебных заведений и других средств пропаганды, уровень религиозного сознания населения в Дагестане остаётся крайне низким, с элементами деисламизации и духовно-нравственного упадка, что создаёт благоприятную почву для религиозного экстремизма. По уровню жизни республика занимает одно из самых последних мест в Российской Федерации. Дотационный характер экономики, перенасыщенность молодежью, хотя данный факт и ставится порой под сомнение, самый высокий на Кавказе уровень безработицы и коррупции свидетельствуют о затяжном социально-экономическом и политическом кризисе. А это уже готовая база для терроризма.
Взаимная непримиримость мюридизма и ваххабизма начинает сочетаться с готовностью к диалогу, ни в религиозной догматике, а в идеологии. Радикальный и традиционный ислам роднит стремление шариатизировать общество, их позиции едины относительно экспансии Запада в мусульманском мире. Сближение позиций «нового» и традиционного ислама неизбежно, сторонники обоих направлений считают ислам первостепенным регулятором общественных отношений, и что лишь их контроль над властью с установлением собственного правления сформирует исламское пространство. Здесь надо учитывать, что масштабы влияния, роль и значение ваххабитского ислама в молодёжном обществе Дагестана расширились, возвысился его молодёжный престиж и авторитет. Дагестан стал барометром ваххабитского ислама на Северном Кавказе, а теперь уже и России в целом. Многие специалисты говорят о гиперваххабизме, как основном факторе стремительного распространения салафизма в Дагестане.
В информационном пространстве Республики Дагестан много стали говорить о политических, идеологических и иных возможностях ислама, оправдывая понятие «легализации» ислама как процесса, в который вовлечены сотни тысяч мусульман. Исламизация способствует демодернизации общества на всем пространстве Северного Кавказа. Приоритет в регионе остается за локальной традицией, что обесценивает федеральное законодательство, а местная администрация во внутренних вопросах действует самостоятельно, всё менее считаясь с Центром. Чем больше местная номенклатура поступает независимо, тем больше она на словах выражает лояльность центру. В особенности это типично для современного Дагестана, который с недавнего времени называют «внутренним зарубежьем».
Молодое поколение потому и оказалось в центре внимания религиозных общин, что они понимают прямую зависимость их будущего от степени влияния на молодежь. Происходящие в республике события выявили громадный революционный потенциал молодежного движения ваххабитов, радикализм его идейно-политической платформы. В этом смысле интерес к молодежи со стороны религиозных центров и организаций вполне закономерен и понятен.
Наиболее полно потенциал радикалов может быть реализован при обострении политической и социальной ситуации, что от положения в самом исламе не зависит. Важно, какие последствия может иметь на Северном Кавказе экономический кризис. Возможные социальные потрясения приведут к оживлению религиозного фактора, а протест будет выражаться именно в исламской форме.
На Северном Кавказе ислам является особым фактором, регулирующим общественные отношения. Мусульмане Северного Кавказа и, в частности, Дагестана находятся под воздействием процесса «глобализации ислама», создающего единую идеологию, систему ценностей и транснациональное мусульманское пространство, на основе религиозной солидарности. Конечная цель такой глобализации ислама невыполнима, когда главными ее носителями выступают радикалы, обладающие значительным потенциалом. Сложность в том, что членами радикальных движений становится молодежь, то есть именно та возрастная группа, которая формирует общественное мнение на ближайшее десятилетие. Это обстоятельство указывает на наличие у исламских радикалов постоянного резерва. Власть, опасаясь за настроение молодежи, подчеркивает важность работы с молодыми людьми, и это подтверждается встречами Президента России Дмитрия Медведева с мусульманским духовенством Северного Кавказа.
Борьба с ваххабизмом в Дагестане требует комплексного подхода.
Дагестан форпост ваххабитского ислама на Северном Кавказе
СКФО НОВОСТИ - Дагестан форпост ваххабитского ислама на Северном Кавказе
.jpg)
